23 января 2022, воскресенье
$ 59,76
€ 65,98
Сейчас: +12
Завтра: пасмурно, без осадков +19

Антонина Сухова: Как я стала партизанкой

Когда началась война, Антонина Турлакова (в замужестве Сухова) и ее брат Саша были на каникулах у бабушки и дедушки недалеко от города Остров. Свою историю о жизни на оккупированной территории, о том, как уходили в партизанский отряд, о долгом возвращении домой Антонина Семеновна рассказала в рамках проекта БМГ «Ленинградский альбом».

Антонина Сухова. Фото: Валентин Илюшин, «БалтИнфо»

Антонина Сухова. Фото: Валентин Илюшин, «БалтИнфо»

Семья Турлаковых - мама Зинаида Ивановна, отец Семен Васильевич и двое детей – Тоня и Саша, до войны жили в Ленинграде на Петроградской стороне. Каждое лето родители отправляли брата и сестру на каникулы к бабушке и дедушке в деревню Дарьино, что в 25 км от города Остров, ныне – Псковской области. Так было и летом 1941 года, изменившего жизнь 14-летней Тони и ее 12-летнего брата.

«Немецкие войска организовали стремительную переправу через реку Великую, и, мимо нашего села хорошо оснащенные немецкие части промчались на восток, - вспоминает Антонина Семеновна. – Так нежданно-негаданно я с братом оказалась на оккупированной территории».

Жизнь изменилась до неузнаваемости. Колхозы ликвидировали, каждому хозяйству выделили участок земли для ведения единоличного хозяйства. Ежедневно по требованию немецкого командования нужно было выделять людей для работ – в основном для строительства оборонительных сооружений и поддержания дорог. В их числе оказалась и Антонина, а ее 12-летний братишка должен был под руководством дедушки-инвалида обрабатывать землю, вспахивать ее плугом, собирать урожай.

«Каждый день группу, собранную из russische schweine – иногда нас так называли, отправляли по заданию. С первых же дней оккупации мне очень хотелось помочь своей стране. Мое стремление разделяла и моя подруга Ефросинья Степанова, она была на четыре года меня старше. Фрося до войны работала воспитателем в детском саду. Правда, мы не знали, как именно осуществить наше стремление», - рассказывает о тех днях Антонина Семеновна.

Девушки для начала решили ни в коем случае не идти на привилегированные работы, а выполнять только черную, подневольную работу. Шло время, и в Дарьино разместили немецкий рабочий батальон. Саму деревню оцепили колючей проволокой, а на ее территории построили лагерь для советских военнопленных. Самым сложным в те дни было полное отсутствие информации о положении дел на фронте. Листовки и немецкие воззвания доверия не вызывали, приходилось довольствоваться слухами. Так однажды подруги услышали, что недалеко от их деревни появился партизанский отряд. Девушки не сомневались: надо уходить. О своих планах они намекали и в разговорах с военнопленными – хотелось осуществить задуманное совместно. Вот только сбежавших военнопленных ловили, а охрану лагеря ужесточали.

«За связь с партизанами жителей наказывали чрезвычайно жестоко. Был случай, когда партизаны зашли ночью в один из домов в соседней деревне. После этого всю семью расстреляли, тела сожгли, а обугленные трупы еще несколько дней валялись в центре этого села в назидание другим жителям», - вспоминает Антонина Сухова.

И все же Антонина и Ефросинья отказываться от своих планов не собирались. Поздней осенью они решили уйти в соседнюю деревню Теплухино, чтобы дождаться там прихода партизан. Тоня собрала вещи, не говоря об этом бабушке и дедушке. Но, вернувшись с работ, обнаружила, что ее планы раскрыты.

«Дед, помню, вышел с палкой, сказал – «только через мой труп». Он отвечал за нас с братом перед родителями и обещал вернуть нас им живыми. Слезы не помогали. Но что делать? Жизнь продолжалась»,- говорит героиня «Ленинградского альбома».

Так наступила зима 44-го. Антонина по-прежнему выполняла работы по заданию немецкого командования. В один из дней бабушка и дедушка все же решились поговорить с внучкой на запретную тему и сказали, что отпускают ее к партизанам. К походу семья подготовилась основательно: был зарезан теленок, собран внушительный запас еды, сшит тулуп из овчины. Достались Тоне и валенки с калошами – основной вид обуви с ранней осени до поздней весны. Добравшись до Теплухино, будущие партизанки схоронились на сеновале. Ждать пришлось недолго: услышав ночью скрип полозьев и чьи-то голоса, девчонки смекнули: партизаны. И оказались правы. В отряд и их, и младшего брата Тони зачислили после выполнения задания – надо было передать карты с расположением партизанского лагеря, газеты, листовки для лагеря военнопленных. Так Антонина стала разведчицей 8-й Ленинградской партизанской бригады, а Александр выполнял задания хозвзвода, добывая пропитание для партизан.

В конце февраля 1945 года партизанская бригада соединилась с частями Советской армии, и партизаны отправились в сторону Гатчины: 300 км предстояло пройти пешком. Шли больше недели, ночевали в лесах. В Гатчине бригаду расформировали, мужчины направились на фронт, женщины - в дом отдыха «Лесное». Но у Антонины были другие планы – за несколько недель до этого она получила письмо из Ленинграда: родители выжили в блокаду и находятся в городе на Неве.

«Тогда, кажется, почта работала лучше, чем сейчас, - вздыхает Антонина Семеновна. – Мы могли отправить письмо, получить весточку от родных. Мои родители выжили в блокаду во многом благодаря маме. Она до войны работала в детском саду поваром, нянечкой, чтобы присматривать за мной и братом. Работала она в детских учреждениях и во время блокады. Помню, как мама рассказывала, что, несмотря на обстрелы, возила на санках продукты в детсад. Я ее помнила полной женщиной, а когда увидела – тоненькая тростиночка».

И Тоня, и Саша, вернувшись в Ленинград, пошли в школу – тяга к знаниям была велика. Для начала девушка решила повторить программу шестого класса, затем в течение лета освоила программу 7-го класса, сидя за учебниками с 8 утра до 8 вечера, экзамены сдавала в августе вместе с двоечниками. Окончив школу, поступила на отделение английского языка в Ленинградский первый педагогический институт иностранных языков.

«У меня были склонности к математическим наукам, поэтому учителя удивились моему выбору. Но я еще во время войны по-немецки понимала лучше, чем другие мои сверстники. Ко мне часто обращались с просьбой что-то сказать или перевести. И я поняла, что знание иностранного языка расширяет твои возможности. Поэтому и пошла изучать иностранный язык, хотя мне это было непросто», - говорит Антонина Сухова.

Во время учебы Тоня познакомилась с будущим супругом, студентом курсов военных переводчиков Юрием Суховым, вышла замуж, родила дочь. Если бы не помощь мамы, молодая женщина могла бы и не окончить вуз. Супруг, тем временем, был направлен в Австрию. Спустя полтора года, окончив институт, к нему в воинскую часть работать переводчиком английского языка отправилась и Антонина. Спустя несколько лет семья вернулась в Ленинград, Сухова устроилась работать в родной институт на кафедру фонетики, затем, после слияния с ЛГУ и последовавшего сокращения, ее приняли на работу преподавателем английского языка уже в Ленинградский институт холодильной промышленности. Там и проработала 40 лет, вплоть до выхода на пенсию.

«Мой брат, Саша, тоже очень хотел учиться. Романтика моря его пленила, и он поступил в школу юнг. По ее окончании его направили на север, где он работал, параллельно посещая вечернюю школу с золотой медалью. Затем он поступил в Кораблестроительный институт, все пять лет обучения был сталинским стипендиатом. По окончании института женился на однокурснице, окончил аспирантуру и всю жизнь проработал на кафедре атомных котлов в этом же институте», - рассказала Антонина.

Но жизнь не пощадила Александра, и, не дожив до выхода на пенсию, он скончался – рак. Антонина Семеновна признается: смерть брата стала для нее настоящим ударом, за полгода до этого она похоронила мужа. Но есть внук, который к истории своей семьи неравнодушен. «Когда-то он был настроен критически, считал, что надо уезжать из страны. Зато сейчас – патриот. Он у меня славный парень», - не без гордости добавила Антонина Сухова.

Ирина Васильева

Загрузка...
Размер шрифта:

Реклама

 
Главные темы
 
Новости партнеров
 
 

Видеосюжеты

 
 

 
↑ Наверх